Cвяжитесь с нами:

Antique_Style_Wooden_Telephone.png8(916)600-00-40
Заказать обратный звонок
 

 
  29 апреля 1945 года - В окруженном советскими войсками Берлине в бункере состоялась свадьба Адольфа Гитлера с Евой Браун. На следующий день молодожены покончили с собой. 28.04.2017

29 апреля 1945 года - В окруженном советскими войсками Берлине в бункере состоялась свадьба Адольфа Гитлера с Евой Браун. На следующий день молодожены покончили с собой.

Из всех женщин Гитлера она, пожалуй, самая известная, хотя и не самая любимая. Будущий муж изменял Еве. Чего он, скорее всего, не делал, когда имел связь со своей прекрасной родственницей из Линца по имени Ангела Раубаль, или, ласково, Гели. Именно дочь его родной сестры стала для Гитлера самой первой и большой любовью. Хотя и трагически закончившейся самоубийством 23-летней племянницы будущего диктатора.

Произошло это еще до прихода нацистов к власти, но место Гели Раубаль в массовом сознании прочно заняла другая девушка, с которой фюрера познакомил его личный фотограф Генрих Гофман (Heinrich Hoffmann). Их первая встреча состоялась в 1929 году, когда Ева Анна Паула Браун работала в мюнхенском ателье Гофмана, пишет Правда.ру.

"17-летняя неопытная белокурая ученица монастырской школы и дочь педагога из Мюнхена сразу очень понравилась Гитлеру, хотя он любит Гели, которая только один год живет у него в Мюнхене, — писал немецкий историк Вернер Мазер. — Когда бы он ни пришел к Гофману, а это случается нередко, он ищет встречи с Евой Браун, мечтающей о Гитлере".

Гитлер с истинно венским шармом завлекал девочку-подростка в любовные сети: "Разрешите пригласить вас в оперу, фрейлейн Ева? Видите, я всегда окружен мужчинами, так что умею ценить счастье быть вместе с женщиной". Девушка, грезившая о мире кино и любившая журналы мод, поддалась чарам мужчины намного старше ее, который еще не стал военным преступником. Тем временем, служба безопасности нацистской партии уже вовсю проверяла родословную Браун на наличие в ее генеалогическом дереве еврейских предков.
Десятилетия спустя обслуживающий персонал признавался, что слуги искали следы любовных утех на простынях и кроватях после того, как Гитлер выходил из спальни Браун. Бывший эсэсовец Герберт Деринг (Herbert Döhring) однажды сказал телевизионщикам, что, ничего не обнаружив, он заключил, что отношения диктатора с женщиной, которая моложе его на 23 года, могут быть лишь платоническими.

В отличие от большинства граждан Третьего рейха, Деринг принадлежал к узкому кругу посвященных, знавших о тайной любовнице Адольфа Гитлера. И только после окончания Второй Мировой войны широкая общественность узнала о существовании привлекательной блондинки, которая за 40 часов до своей смерти стала женой фюрера.

Напускная таинственность основывалась на политическом расчете. "Многие женщины привязаны ко мне, потому что я не женат, — рассуждал Гитлер, — это так же как у киноактера: если он женат, то определенно что-то теряет в глазах обожающих его женщин, он больше уже не их идол".

Возникший было интерес к личности женщины, которая на протяжении полутора десятилетий была рядом с фюрером, моментально притушили историки, и один из первых — британский исследователь и офицер разведки Хью Тревор-Ропер (Hugh Trevor-Roper), после войны опросивший окружение Гитлера — вынес вердикт, что Ева Браун "неинтересна". Позже это подтвердит каждый из маститых авторов, писавших о Гитлере.
Недавно историк из Берлина Хайке Гертемакер (Heike Görtemaker) издала в пользующемся хорошей репутацией немецком издательстве первую научную биографию Евы Браун. Строго академический подход позволил избежать многих анекдотов, которыми были заполнены страницы популярных биографий, посвященных пассии Гитлера.

Например, что в бункере фюрера Ева Браун якобы постоянно спорила с Адольфом по поводу еды. Слывший вегетарианцем Гитлер требовал от бедняжки есть опостылевший ей овсяный кисель или грибной соус ("Я не могу есть эту фигню!"). Или эпизод, о котором рассказала одна из секретарш Гитлера: якобы Ева так сильно ревновала любимую немецкую овчарку фюрера по кличке Блонди, что тайком делала ей всякие гадости.

По мнению историка, от таких версий, идущих от ближайшего окружения Гитлера, так же мало толку, как и от анализа постельного белья. В своем исследовании фрау Гертемакер исходит из нормальных, интимных отношений, как позже об этом рассказывали подруги и родственники Браун. Как, должно быть, хихикала Ева, рассматривая фотографию, на которой изображен британский премьер Невилл Чемберлен в 1938 году, сидящий в Мюнхенской квартире Гитлера на его софе: "Если бы он знал, какая история у этой софы!".
Автор утверждает, что Ева Браун была для Гитлера больше, нежели "привлекательная молодая особа", в которой диктатор, "несмотря или, вероятно, как раз из-за ее неприметного и глуповатого вида находил спокойствие и успокоение, которое он искал", как утверждал позже личный фотограф фюрера Генрих Хофман.

Уже в своем завещании, которое Гитлер написал в 1938 году, он называет имя Браун сразу же после упоминания о НСДАП. Партия должна была выплачивать ей в течение всей жизни высокую пенсию из его наследства. Министр пропаганды и близкий друг Гитлера Йозеф Геббельс неоднократно отмечал, насколько диктатор ценил свою подругу — "умную девочку, которая значит для руководителя очень много". Гитлер планировал вывезти Еву на самолете из окруженного Берлина, но она отвергла его предложение.

В 1945 году Гитлер распорядился уничтожить свой личный архив. Вероятно, тогда же исчезла и его переписка с Евой Браун. Приходится восстанавливать подлинную историю по крупицам, обращаясь к частной переписке Евы Браун с подругами и родственниками, фрагментам из ее дневника (подлинность которого оспаривается некоторыми специалистами) 1935 года, воспоминаниям слуг, водителей и телохранителей Гитлера, которым исследовательница и не без оснований не питает доверия.
Воспоминание о дне свадьбы Евы и Гитлера телохранителя и телефониста фюрера Рохуса Миша:

29 апреля 1945 г.

Вскоре после полночи я заметил в бункере человека, которого никогда не видел раньше. Хенчель (Hentschel - машинист в бункере - ред. ), кажется, был поражен не меньше меня, когда мужчина и двое провожатых целеустремленно прошли мимо нас.

"Кто же это все-таки был?", - спросил я Хенчеля. - "Служащий загса". – "Кто?" Я должно быть ослышался, но Хенчель повторил: "Служащий загса!" Речь шла о сотруднике муниципалитета и управляющем гау (области – ред. ) Вальтере Вагнере, который работал у Геббельса в Берлинском гау.

"Шеф сегодня женится", - объявил мне приятель. Эти слова он снова повторил. Так, я узнал о предстоящей свадьбе Гитлера и Евы Браун. И ещё. Я увидел, как Вагнер исчез в кабинете Гитлера, оба провожатых остались стоять напротив. За дверьми кабинета Ева дала Гитлеру согласие. Борман и Геббельс, по-видимому, исполняли обязанности свидетелей при бракосочетании. Примерно в полвторого дело было завершено (...)

Я оставался на своем месте и обдумывал, как я должен теперь обращаться к Еве, когда её встречу. "Госпожа Гитлер" – это казалась для меня невозможным. Еве, девушке "фюрера", обращение "фрау Гитлер" не подходило, и Гитлеру то, что он состоит в браке, тоже не подходило.

Приятели позже обсуждали, что Гитлер только потому захотел сделать Еву "фрау Гитлер", чтобы до конца сохранить соглашение. Прежде всего, из-за родителей Евы. Всё должно было быть приведено в порядок. Брауны не должны были стыдится, что их дочь умерла сожительницей.

Мысли о том, как правильно обращаться к Еве Гитлер и вся болтовня о бракосочетании снова отступили перед сверлящим вопросом: когда же все это закончится самоубийством?

Погруженный в такие размышления, я вообще не замечал, что Траудль Юнге (секретарша Гитлера – ред. ) молча сидела на единственном свободном стуле на телефонной станции и приступила к перепечатыванию чего-то из своего стенографического блокнота. Я не мог больше читать "мое политическое завещание". Фрау Юнге усердно печатала третью страницу (...)

Вскоре после этого я заметил, как профессор Вернер Хаазе, бывший с 1935 года лечащим врачом, тихо беседовал с Гитлером в вестибюле. Обычно Хаазе в военном госпитале под рейхсканцелярией занимался тем, что оперировал раненых.

Наконец, он и Гитлер вошли в прихожую и остановились перед моим центром. Фельдфебель Фриц Торнов в этот момент привел Блонди. Затем Хаазе и Торнов вместе с собакой скрылись в душевой, которая находилась в каких-то трех метрах от моего рабочего места. Дверь оставалась открытой, я покосился туда. Торнов разжал пасть Блонди, а Хаазе влез туда щипцами и раздавил зажатый в них какой-то маленький предмет.

Раздался щелчок и пасть Блонди в этот момент захлопнулась. Гитлер выступил чуть вперед, на несколько секунд застыл. Затем он молча повернулся и скрылся в своей комнате. Запахло горьким миндалем.

В самом начале апреля пятерых щенков Блонди Торнов застрелил в саду наверху, после того, как была умерщвлена их мать. Я был уверен, если Гитлер решился убить свою любимицу, значит, все недолго продлится, и он скоро последует за ней".

ВКонтакт Facebook Twitter Instagram

Возврат к списку